Что связано с именем козимо медичи старший. Козимо старый (1389–1469) - вокруг трона медичи

В период раннего Средневековья Медичи имели небольшие земельные участки в долине Муджелло (по реке Сиеве) близ Флоренции. В 12 и 13 вв. несколько их представителей перебрались во Флоренцию, и к 1300 Медичи входили в правительство и гильдию менял. В 14 в. во Флоренции было множество Медичи: в 1373 один из представителей рода сокрушался по поводу того, что в результате эпидемии чумы в семье осталось всего 50 взрослых мужчин. Неудивительно, что между ними существовали заметные имущественные различия: одни преуспевали и выдвигались в городе на первые роли, другие были лавочниками и ремесленниками. Однако даже наиболее состоятельные Медичи, хотя иной раз и вступали в брак с представителями социальной и экономической элиты, ни по богатству, ни по статусу не поднимались до уровня известных банковских и торговых домов того времени, таких, как Барди или Перуцци. На противоположном конце социальной лестницы среди Медичи имелись преступники и бандиты. Так, в 1343–1360 пятерых Медичи приговорили к смертной казни за разнообразные (от грабежей до убийств) преступления. Это создавало всему семейству плохую репутацию, которая, разумеется, не улучшалась от того, что его представители часто затевали тяжбы друг с другом.

Такая репутация и отсутствие единства не позволяли семейству Медичи в данный период играть сколько-нибудь значительную роль в управлении Флоренцией. Единственным исключением был Сальвестро де Медичи (1331–1388). О том, что Медичи принадлежали все же к городским «аутсайдерам», можно заключить хотя бы по тому, что Сальвестро, входивший в преуспевающую верхушку старших гильдий, солидаризовался с младшими, такими как чомпи (чесальщики шерсти). Избрание его гонфалоньером (главой магистрата) в 1378, что было победой представителей низших классов, спровоцировало т.н. «восстание чомпи», попытку обеспечить более значительное участие низов в управлении. Однако вскоре движение было подавлено, и в течение ближайших трех лет старшие гильди восстановили свои позиции, а Сальвестро принудили отправиться в изгнание.

Недоверие к роду Медичи, только усилившееся в результате действий Сальвестро, косвенно повлияло на возвышение той ветви рода, которая получила впоследствии европейскую известность. Поскольку над Медичи тяготели подозрения в политической неблагонадежности и им было запрещено занимать государственные должности, они обратили всю свою энергию на предпринимательство. Прославившиеся в истории Медичи – потомки Аверардо де Медичи (прозванного Биччи), дальнего родственника Сальвестро. Во второй половине 14 в. дела Аверардо процветали, а под руководством его сына Джованни ди Биччи (1360–1429) семейное предприятие охватывало, наряду с производством шелка и тканей, банковские операции и имело филиалы по всей Европе. В 1421 Джованни был избран гонфалоньером.

Медичи – правители Флоренции.

У Джованни ди Биччи были два сына – Козимо (1389–1464) и Лоренцо (1394–1440); с Козимо и началась политическая карьера семейства. Из двух его сыновей более талантливым считался Джованни (1424–1463), но он умер раньше отца. После смерти Козимо главой рода стал Пьеро (1416–1469), который, несмотря на тяжелейшую подагру, проявил неожиданную энергию в борьбе с попытками лишить семейство политического веса. Из двух сыновей Пьеро младший, Джулиано (1453–1478), был убит в результате заговора Пацци, а старший Лоренцо (1449–1492), прозванный il Magnifico (Великолепный), сохранил за семьей ведущие позиции во Флоренции. Его можно считать самым блистательным из всех Медичи.

Преемником Лоренцо после его смерти стал старший сын Пьеро (1471–1503), однако своей надменностью он оттолкнул от себя большую часть флорентийского патрициата. Когда Италии грозило французское вторжение, Пьеро встал на сторону врагов Франции, и поэтому после того, как в 1494 французские войска действительно вошли в Италию, всему семейству Медичи пришлось бежать из Флоренции. Пьеро был объявлен тираном, а за его голову назначили вознаграждение.

Медичи восстановили свои позиции во Флоренции в основном благодаря политическим талантам Джованни (1475–1521), второго сына Лоренцо. Лоренцо удалось сделать Джованни кардиналом, и тот, несмотря на молодость, сумел добиться доверия папы Юлия II. В 1511 между республикой Флоренция, с одной стороны, и папой и испанцами – с другой, вспыхнул конфликт. Борьба закончилась поражением и капитуляцией Флоренции, и одним из условий, выставленных победителями, благодаря влиянию Джованни (1512), было возвращение в город Медичи. В дальнейшем контроль Медичи над Флоренцией усилился, поскольку в 1513, после того как Юлия II не стало, папой под именем Льва Х был избран Джованни.

Когда Медичи вернулись во Флоренцию в качестве ее правителей, в живых оставалось только четверо потомков Козимо. Два из них принадлежали к духовному званию – папа Лев Х и кардинал Джулио (1478–1534), сын Джулиано, брата Лоренцо Великолепного (впоследствии ставший папой Климентом VII). Так что все надежды на продолжение рода связывались с младшим сыном Лоренцо Великолепного Джулиано (1478–1516) и с единственным сыном старшего сына Лоренцо Пьеро, также носившим имя Лоренцо (1492–1512). Джулиано, герцог Немурский, болезненный человек, не обнаруживавший сколько-нибудь заметных политических амбиций и способностей, вскоре умер (1516). Лоренцо, которого Лев Х уже сделал герцогом Урбино, неожиданно скончался в 1519, оставив единственную дочь Екатерину. Знаменитые гробницы Медичи работы Микеланджело были воздвигнуты в память об этих двух безвременно ушедших из жизни представителях семьи.

Два оставшихся представителя этой ветви Медичи, Лев X и кардинал Джулио, не могли допустить мысли о том, что потомки Козимо Старшего не будут править Флоренцией. Поэтому они поселили во дворце Медичи двух молодых людей, Ипполито и Алессандро, и воспитали их как наследников семейства. Ипполито (1511–1535) – незаконный сын Джулиано, герцога Немурского, в то время как Алессандро (1510–1537) был объявлен незаконным сыном Лоренцо, герцога Урбинского. Однако неизменно правдоподобным выглядело предположение, что Алессандро, которому кардинал Джулио отдавал явное предпочтение, был его незаконным сыном. Став папой Климентом VII, он сделал Ипполита кардиналом против его воли, тем самым лишив надежд на приход к власти во Флоренции.

Когда последнее республиканское восстание во Флоренции потерпело поражение, город сдался папе, после чего Климент VII посадил Алессандро во Флоренции как наследственного герцога (1532) и упразднил прежнюю конституцию. Это сделалось возможным в результате союза папы с императором Карлом V; их союз скрепила женитьба Алессандро на Маргарите, незаконнорожденной дочери Карла V, скрепила их союз. Поддержанный силами империи, Алессандро делал ставку на грубую силу; жестокий и порочный, он вызывал всеобщую ненависть. Но в 1537 он был убит собственным другом, неизменно участвовавшим в его отвратительных выходках, и дальним родственником – Лоренцино де Медичи, который, возможно, счел себя вторым Брутом, предназначенным освободить город от тирана. (Эта история легла в основу драмы Лоренцаччо (Lorenzaccio ) Альфреда Мюссе.)

Великие герцоги Тосканские.

Виднейшие граждане Флоренции сочли, что после смерти Алессандро восстановить республику невозможно, поскольку это сделало бы императора заклятым врагом города. Поэтому представитель младшей ветви рода Медичи, потомок Лоренцо, младшего брата Козимо Старшего, стал герцогом Флоренции под именем Козимо I (1519–1574). Он основал династию, представители которой правили Тосканой как великие герцоги еще в 18 в. и сочетались брачными узами почти со всеми августейшими домами Европы.

Как и в период Возрождения, двор Медичи продолжал славиться в качестве центра искусства, науки и учености. В 1574 преемником Козимо I стал его старший сын Франческо I (1541–1587). Интерес нового великого герцога к химии привел к основанию предприятия по производству фарфора. Он учредил также Академию делла Круска – с целью очищения итальянского языка и создания его грамматики. Любимым художником Франческо был Джамболонья, который создал для него несколько своих самых известных скульптур. Однако наибольшей известностью великий герцог обязан скандалу, связанному с его страстью к венецианской даме Бьянке Капелло, на которой он и женился после смерти первой жены. Мария, одна из дочерей Франческо, стала королевой Франции – как жена Генриха IV. Франческо умер в 1587, не оставив сыновей, поэтому его младший брат кардинал Фердинандо (1549–1609) вынужден был отказаться от духовного звания и стать великим герцогом. Фердинандо был блестящим администратором; он превратил Ливорно в свободный порт, сделавшийся вскоре одним из важнейших торговых центров Средиземноморья. Под его управлением Тоскана достигла значительного уровня экономического развития, а сам Фердинандо стал одним из богатейших правителей в Европе.

Сын Фердинандо Козимо II (1590–1620) прославился больше всего тем, что по его приглашению Галилей обосновался во Флоренции, где смог заниматься наукой. Прочие Медичи, правившие в Тоскане, – Фердинандо II (1610–1670), Козимо III (1642–1723) и Джан Гастоне (1671–1737), – ничем себя не проявили.

Наиболее сильной личностью в последнем поколении Медичи оказалась Анна Мария Лудовика (1667–1743), сестра Джан Гастоне. Она вышла замуж за курфюрста Пфальцского, но в 1716, после смерти мужа, вернулась во Флоренцию. Когда брат умер, Анна Мария Лудовика демонстрировала явное неприятие сговора европейских держав, в соответствии с которым Тоскана должна была перейти под власть герцогов Лотарингских и Габсбургов . Она посвятила себя делу завершения колоссального мавзолея великих герцогов Медичи. По наследству к ней перешли все художественные коллекции, собранные Медичи в течение трех столетий, и она оставила их в полном объеме Тоскане – на том условии, что никакая их часть не может быть вывезена из Флоренции и что они должны быть открыты для ознакомления представителям народов всех стран.

Козимо де Медичи (1389–1464).

Козимо, прозванный Старшим (Cosimo il Vecchio), родился во Флоренции 27 сентября 1389. Это он заложил основание политического могущества Медичи во Флоренции. Умный и дальновидный предприниматель, он весьма удачно расширил банковский дом, основанный его отцом. К 40 годам Козимо был уже одним из богатейших людей Флоренции: владел шерстопрядильными фабриками, монополизировал добычу незаменимых в текстильной промышленности дубильных квасцов, вел многостороннюю коммерческую деятельность. Существовавшая во Флоренции тесная взаимозависимость между политикой и экономикой, между налогами, которые следовало платить данному лицу, и его положением в правящей группе, вынудила Козимо активно заняться политикой. Он стал членом правящей олигархии, но его огромное богатство возбудило опасения у одного из вождей этой олигархии – Ринальдо дельи Альбицци. В 1420-х годах между ними разгорелось личное соперничество. Козимо выступал против войны с Луккой, в то время как Ринальдо был ее сторонником. И когда столкновение не только завершилось неудачей, но и вовлекло Флоренцию в войну с Миланом, Ринальдо настоял на изгнании Козимо и его семьи.

Изгнание длилось один год. В 1434 друзья Козимо завоевали большинство в правительстве, и Медичи были приглашены обратно, а Альбицци и их приверженцы отправились в изгнание. С 1434 и до самой своей смерти в 1464 Козимо удавалось оказывать сильнейшее влияние едва не на все сферы жизни Флоренции; своим преемникам он оставил прочно укрепленные позиции политического руководства. Достигалось это самыми различными средствами.

Достижение верховенства.

Первой целью Козимо было сохранение единства своей партии, с тем чтобы избежать вражды, приведшей к свержению Ринальдо. По этой причине Козимо никак внешне не подчеркивал своей ведущей роли, а оставался как бы рядовым гражданином. Его друзья и сторонники занимали высшие места в городском управлении не чаще него самого. Козимо становился гонфалоньером только три раза, всякий раз на два месяца: другие флорентийские патриции оказывались на виду гораздо чаще. Однако Козимо входил в комиссию, ведавшую государственными долгами, и эта позиция позволяла ему предоставлять своим сторонникам финансовые льготы. Банковское дело также давало возможность скреплять политические союзы денежными средствами. Кроме того, Козимо женил своих сыновей и внуков на знатных флорентийках.

Бурная деятельность банка Медичи, имевшего отделения в крупнейших европейских городах, давала Козимо доступ к единственной в своем роде информации относительно событий в политической жизни других стран, что сделало его бесценным консультантом по международным делам. Козимо влиял на внешнюю политику Флоренции во время большого кризиса, разразившегося в северной Италии после смерти в 1447 Филиппо Мария Висконти, последнего правителя Милана из этого рода. Он подталкивал Флоренцию к тому, чтобы поддержать Франческо Сфорца в его притязаниях на наследие Висконти – невзирая на противодействие Венеции. Это знаменовало поворот в политике Флоренции, так как Венеция являлась ее традиционным союзником, а Милан – традиционным противником. В последовавшей войне Флоренция, таким образом, оказалась вместе с Миланом против Венеции и Неаполя. Но когда в 1454 в Лоди был заключен мир и противников Сфорца заставили признать законность его правления, выгоды достались главным образом Флоренции и Козимо. Авторитет Флоренции в Италии благодаря союзу с Миланом возрос, а Сфорца считали инициатора этого союза Козимо своим близким другом. Он сделался посредником, через которого Сфорца вели переговоры с Флоренцией, и вскоре их примеру стали следовать и главы других государств. Благодаря столь тесным связям с зарубежными властителями Козимо стал незаменимым человеком в флорентийском правительстве. Он хорошо разбирался и в том, в каких случаях следует поразить воображение людей, а когда надо проявить решительность и беспощадность. Однако его излюбленными методами, как во внутренней, так и во внешней политике, были переговоры и убеждение.

Хотя все командные высоты во Флоренции были монополизированы сторонниками Медичи во главе с вождем Козимо, он прекрасно сознавал, насколько ненадежным может оказаться такой олигархический режим в случае недовольства граждан. Поэтому Козимо всячески заботился о том, чтобы преумножить великолепие города, и затеял обширное строительство. Он способствовал завершению строительства общественных зданий, начатых правительством или гильдиями, и на собственные деньги поручил Микелоццо выстроить громадный дворец Медичи, который все еще стоит на Виа Ларга. Он воздвиг или обновил многие церковные строения: монастырь св. Марка, дортуар монастыря Санта Кроче, церкви Сан Лоренцо во Флоренции и в Бадиа близ Фьезоле, где у него была вилла. На их фасадах появился герб Медичи – 5 красных кружков (или ядер).

Козимо любил проводить время с монахами монастыря св. Марка или за книгами, которые собирал и которые составили основу первой со времен античности публичной библиотеки. Тесная дружба связывала его с гуманистами Леонардо Бруни и Поджо Браччолини; особенно он гордился тем, что его стараниями молодой Марсилио Фичино обрел материальную независимость, что позволило ему заняться переводом Платона с греческого языка на латынь. Надпись Pater Patriae (Отец отечества), красующаяся на гробнице Козимо (он умер в Карреджи под Флоренцией 1 августа 1464), – выражение той признательности граждан, которую он снискал еще при своей жизни.

Лоренцо Великолепный (1449–1492).

Лоренцо, внук Козимо, родился во Флоренции 1 января 1449. Прозвище «Великолепный» относится как к его заслугам покровителя искусств и поэта, так и государственного деятеля. Когда в 1469 умер его отец Пьеро, Лоренцо было всего 20 лет. Тем не менее именно ему, совместно с младшим братом Джулиано, выпала задача отстоять завоевания Медичи. Лоренцо начали посвящать в тонкости внутренней политики Флоренции еще при жизни Пьеро, а в ходе ряда дипломатических миссий к иноземным дворам он ознакомился с основными принципами внешней политики. Однако Лоренцо и его брату было бы сложно сохранить позиции, которые занимали их отец и дед, если бы богатые горожане, поддерживавшие режим Медичи во времена Козимо и Пьеро, не поверили, что их интересы будут наилучшим образом защищены лишь при том условии, что Медичи останутся в роли признанного лидера государства.

Все ожидали, что два брата станут всего лишь фасадом, под прикрытием которого определять и контролировать ход политической жизни будут патриции из числа сторонников Медичи. Хотя Лоренцо с самого начала принимал активное участие в принятии решений правящей верхушки, должно было пройти несколько лет, прежде чем его номинальное лидерство стало реальностью, и произошло это только после событий, связанных с заговором Пацци (1478).

Причиной заговора явилось недовольство ведущей ролью партии Медичи некоторых богатых флорентийцев, к ней не принадлежавших. Особенно негодовала семья Пацци, богатством не уступавшая Медичи, но происходившая из более древнего и знатного рода. Они интриговали против Медичи при папском дворе, в результате чего папа Сикст IV перевел весьма значительные средства курии из банка Медичи в банк Пацци. Лоренцо, со своей стороны, воспользовался своим влиянием во Флоренции для того, чтобы не дать Пацци получить значительное наследство. Вражду к Медичи разделял и племянник папы Джироламо Риарио, который видел в них помеху своим планам утвердиться здесь в качестве правителя. Заговорщики задумали умертвить обоих братьев Медичи прямо в соборе, во время мессы. Джулиано был убит, а Лоренцо перескочил через перила хоров и скрылся в ризнице. Пацци пытались вызвать возмущение флорентийцев, призывая к восстановлению республиканских свобод, однако навлекли на себя только гнев убийством любимого народом Джулиано.

Внешняя политика.

Несмотря на то, что Лоренцо одержал верх, он оказался втянутым в серьезные внешние осложнения. Джироламо Риарио и папе было известно о попытке Пацци свергнуть Медичи, и их войска подошли к Флоренции, чтобы оказать заговорщикам поддержку. Последовала война между Флоренцией и папой, в ходе которой на помощь папе пришел король Неаполя Фердинанд I. Папа и Фердинанд убеждали флорентийцев, что воюют не с ними, а только с Лоренцо. Граждане Флоренции сохранили верность Медичи, но в военном отношении папа и Неаполь далеко их превосходили. За два года войны враги далеко продвинулись на флорентийскую территорию, город оказался истощенным экономически. Именно тогда, в 1480, Лоренцо предпринял знаменитую поездку в Неаполь для заключения мира с Фердинандом, что современные хронисты, а впоследствии и историки описывали как полную неожиданность для короля. На самом деле поездка была тщательно подготовлена в ходе дипломатических переговоров, хотя известная доля риска все же оставалась; важную роль в достижении мира с Фердинандом сыграли обаяние и ум Лоренцо. Оставшись без неаполитанского союзника, папа в том же году был вынужден заключить мир.

В последние 12 лет жизни успехи Лоренцо становились все более значительными. Во внешней политике он более всего заботился о сохранении мира. Однако Лоренцо нимало не колебался, когда – в подходящий момент и без особых затрат – можно было увеличить территорию Флоренции с помощью военной силы. Он не мог избежать участия в войнах, в которые были вовлечены крупные державы Апеннинского полуострова. В 1482 это была борьба за Феррару, а в 1485 – конфликт между папой и Неаполем, в котором Флоренция выступила на стороне Неаполя. После 1480 внешняя политика Лоренцо строилась на союзе с Неаполем и Миланом. Однако, поддерживая хорошие отношения с папой, Лоренцо сумел сохранить тесные отношения также и с противостоявшим Неаполю и Милану союзом папского престола и Венеции. Возможно, Лоренцо и не проводил сознательной политики баланса сил; но то, что он оказывался решающей фигурой и в одном и в другом альянсе, позволяло ему постоянно влиять на обстановку с целью восстановления мира в Италии.

Позиции во Флоренции.

Лоренцо использовал популярность, которую приобрел после заговора Пацци, а также удачный исход последовавшей войны, для упрочения позиций своей партии во Флоренции. Так, его стараниями был учрежден Совет семидесяти, составленный из ближайших сторонников Медичи. Совет формировал правительство и образовывал два исполнительных комитета – по внешней политике и по финансам. Хотя продолжали существовать и прежние советы, необходимость утверждения всех политических мероприятий Советом семидесяти сделала его осью, вокруг которой вращалась вся система управления. Вероятно, Лоренцо думал и о дальнейших мерах по упрочению правления Медичи. Он замыслил превратить пост гонфалоньера, который поочередно в течение двух месяцев замещали главы гильдий, в пожизненную должность для себя самого, однако умер прежде, чем были проведены соответствующие поправки в конституции.

Современники часто задавались вопросом: кто более велик – Лоренцо или его дед Козимо? Козимо был осмотрительнее и, вероятно, мудрее, но Лоренцо отличал более яркий ум и личная привлекательность. Традиции, заложенные дедом, сформировали положение, которое занимал Лоренцо, и определили направления его политики. Как и в случае Козимо, главным залогом незаменимости Лоренцо в жизни Флоренции была его непревзойденная искушенность во внешней политике. Супруга Лоренцо происходила из рода Орсини, своего старшего сына Пьеро он женил на представительнице того же княжеского семейства, а одну из дочерей выдал замуж за Франческо Чибо, племянника папы Иннокентия VIII. Эти связи возвысили Медичи над флорентийским патрициатом, сделав из них одну из властвующих в Италии фамилий. Совершившееся в 1489 посвящение в кардиналы второго сына Лоренцо Джованни (впоследствии избранного папой под именем Льва X), которому было лишь 14 лет, указывало на выдвижение Медичи на уровень европейских князей.

Для укрепления своей власти Лоренцо в куда меньшей степени, чем Козимо, мог опираться на казавшиеся неистощимыми финансовые ресурсы. У Лоренцо было очень мало способностей к предпринимательству. При нем банк Медичи потерпел огромные убытки, так что значение его намного уменьшилось. Это произошло как из-за ошибок управляющих, так и из-за подъема деловой активности во Франции, Англии и Германии, покончившей с монополией итальянских банкиров и торговцев. Банк Медичи вынужден был делать рискованные вложения, например ссужать деньги князьям. Правда и то, что Лоренцо (как предполагали еще современники) использовал государственные средства для поддержания собственного дела. Создав Совет семидесяти, Лоренцо достиг того, что было для него абсолютной необходимостью: полного господства в государственных делах и устранения из правительственного аппарата всех ненадежных элементов.

Покровитель науки и искусства.

Однако развернутая Лоренцо программа строительства была не столь широкой, как у его деда Козимо. Быть может, его останавливали финансовые затруднения. Лоренцо были заказаны лишь немногие работы, принадлежащие кисти великих современных ему художников. Тем не менее он был страстным любителем живописи: наслаждался обществом художников, обсуждал с ними их замыслы и давал согражданам и правителям других государств советы о том, кому из художников сделать заказ. Лоренцо собирал геммы и рукописи; он сохранил для потомства некоторые наиболее ценные тексты греческих трагиков, Гомера, Фукидида и Полибия. Он водил дружбу с наиболее видными гуманистами и литераторами своего времени. Гуманист Полициано и поэт Луиджи Пульчи жили в его доме как друзья и наставники его сыновей. Он выказывал расположение философу Марсилио Фичино и композитору Франческо Ландино, был другом Пико делла Мирандолы .

Такие отношения основывались на общности интересов и подлинном взаимопонимании, так как Лоренцо сам был писателем и поэтом. Хотя в его произведениях видны следы влияния Данте и Петрарки, его поэтическим описаниям пейзажей Флоренции и ее классических мифов, его прославлению любви и удовольствий присуща индивидуальная окраска. Лоренцо навсегда сохранит место малого классика итальянской литературы. Поэты и гуманисты того времени благодарили Лоренцо за поддержку, воспевая его в стихах и посвящениях, и тем самым распространяли его славу по всей Италии и Европе. Они изображали его в качестве философа на троне, воплощени идеала итальянского Возрождения. Лоренцо умер в Карреджи под Флоренцией 9 апреля 1492.

Козимо I, великий герцог Тосканский (1519–1574).

Козимо I – первый великий герцог и видный итальянский государь 16 в. Праправнук Лоренцо Старшего, младшего брата Козимо Старшего, Козимо родился во Флоренции 12 июня 1519. Благодаря своей матери Марии Сальвиати, внучке Лоренцо Великолепного, Козимо I был тесно связан также и со старшей ветвью рода Медичи. После того как в 1537 герцог Алессандро был убит, Козимо имел более всех прав на то, чтобы наследовать власть над Флоренцией. Так как ему не исполнилось и 18 лет, флорентийские патриции усматривали в его кандидатуре то дополнительное преимущество, что его можно будет легко контролировать. Но стоило Совету сорока восьми, в котором доминировал патрициат, утвердить его на посту, как Козимо наладил тесные связи с послом императора Карла V. При поддержке императорских войск, размещенных в Италии, Козимо быстро упразднил Совет сорока восьми и покончил с влиянием патрициев. За покушением на права патрициата тут же последовала попытка реванша, которую возглавили политические изгнанники и видные патриции. В 1537 в битве при Монтемурло близ Флоренции они потерпели поражение, а их предводители попали в плен, многие из них были казнены.

В международных делах Козимо неуклонно придерживался союза с императором и извлек значительную пользу из успеха императорских сил, вытеснивших французов из Италии. Наиболее важным его приобретением стала Сиена, которую он захватил в 1555: теперь он подчинил своей власти почти всю Тоскану. В 1569 упрочившиеся позиции Козимо нашли и внешнее выражение – изменился его титул: папа сделал Козимо великим герцогом Тосканским (до этого он был герцогом Флорентийским), что вскоре признали и другие державы.

Для правления Козимо характерны многие черты, типичные для всего европейского абсолютизма. Его власть основывалась на мощной и дисциплинированной наемной армии. Налоги, установленные Козимо, были высокими, зато он навел жесткий порядок, строго карал преступников и поддерживал развитие новых отраслей промышленности, таких как изготовление гобеленов, процветавшее во Флоренции вплоть до 18 в.

Несмотря на то, что от представителей старшей ветви Медичи Козимо отличался жестокостью и формализмом, он во многом следовал традиционной политике семейства, поддерживая литературу и искусство. Во время его правления во Флоренции были созданы значительные произведения в поэтическом и историческом жанрах. Козимо украсил город на Арно несколькими наиболее знаменитыми памятниками: при нем был построен мост Санта-Тринита и завершено возведение палаццо Питти, в котором жил он сам и который оставался резиденцией правителей Тосканы до конца великого герцогства.

Литература:

Ролова А.Д. Личное участие Тосканских великих герцогов в деловой жизни . – В кн.: Средневековый город, вып. 8. Саратов, 1987
Ролова А.Д. Возникновение сеньории Медичи и культура Возрождения . – В кн.: Культура и общество Италии накануне нового времени. М., 1993
Опыт тысячелетий. Средние века и возрождение: быт, нравы, идеалы . М., 1996



Первый выдающийся представитель рода Медичи, банкир, но, кроме того, и политик, фактический правитель Флоренции и основатель величия Медичи, прозванный даже Отцом Отечества. Сын Джованни ди Биччи Медичи и его жены Пиккарды Буэри, рожденный во Флоренции в 1389 году в день святых Косьмы и Дамиана, свое имя получил в честь первого из них – покровителя врачей. Впрочем, того, что он станет врачом, не предполагалось – его ждало более прибыльное занятие, которому посвящал себя в то время его отец. Джованни ди Биччи Медичи был истинным творцом банка Медичи и семейного состояния. Он обладал также значительным политическим влиянием, но богатство и власть не сделали его заносчивым. Важно, что привитые отцовским воспитанием умеренность и скромность прочно закрепились в качестве черт характера Козимо.

Семья, традиционно разделявшая устремления жителей Флоренции среднего достатка – так называемых popolo minuto, – имела многочисленных врагов среди городских патрициев. Молодой Козимо, получив хорошее образование, приобрел знания и любовь к античному наследию. Он владел многими современными языками, изучал латынь, греческий, еврейский. На протяжении всей жизни у него отмечаются гуманитарные пристрастия, и он считался человеком «образованным значительно более того, как это пристало простому торговцу», как отметил папа Пий II. Практические знания, необходимые для проведения финансовых операций, он получал под руководством отца, а позднее – работая в расположенных в разных городах филиалах семейного банка. В этой области он обнаруживал врожденный талант, теория же и практика банковского дела стали его истинной страстью – второй после гуманитарных и художественных интересов.

Козимо не отличался особой физической привлекательностью. Напротив, он был не слишком красив: среднего роста, худой, кожа оливкового цвета, орлиный нос и толстые губы. Правда, он отличался элегантностью и хорошими манерами, однако не был харизматичным и не впечатлял своим обликом. Говорил медленно, был плохим оратором. Личность Козимо проявлялась в непосредственном контакте, когда он умело аргументировал и умел привлечь собеседника на свою сторону. С возрастом он сделался саркастичным и бесцеремонным, а увядшая, землистого цвета кожа усиливала неприятное впечатление. Однако в отношениях с простыми гражданами он всегда был приветлив и пользовался симпатией народа. Черты лица Козимо и многих членов его семьи увековечены на фреске «Поклонение волхвов», созданной Беноцци Гоццоли в 1459 году, которая находится в часовне флорентийского дворца Медичи.

После смерти его отца, в 1429 году, Козимо был уже умелым дельцом. С 1420 года он руководит банком Медичи. Вскоре он был вынужден ввязаться в политическую борьбу. После того как Флоренция проиграла в войне с городами Луккой и Миланом, наступило время открытой вражды Медичи с соперничавшим с ними родом Альбицци, предводителем флорентийских патрициев. В 1433 году Ринальдо Альбицци подстроил тюремное заключение Козимо. Враги предполагали вынести ему смертный приговор, однако после месяца дебатов городские власти Флоренции приняли постановление об изгнании всей семьи. Чтобы укрепить свои позиции, Ринальдо Альбицци ограничил количество граждан, имевших право занимать посты в городской администрации. Правление Альбицци продолжалось недолго. Непопулярная налоговая политика, а также неудачи во внешней политике подорвали позиции партии патрициев. На стороне Медичи выступил также папа Евгений Vl, чья резиденция в то время находилась во Флоренции и чьи финансовые интересы были связаны с банком Медичи. А тем временем Козимо своим порядочным поведением и щедростью снискал себе в изгнании всеобщую поддержку. Его пригласили вернуться, и он прибыл во Флоренцию 6 октября 1434 года. По решению властей он вошел в город ночью, через боковые ворота и с малочисленной свитой, и все равно народ устроил ему торжественную встречу.

Возвращение Козимо Старшего стало началом его фактического правления во Флорентийской республике, которое и продолжалось до самой его смерти. Его противники во главе с родом Альбицци были осуждены на изгнание. Излишних изменений в традиционном устройстве государства Медичи не вводил, брал за образец методы противников, однако тщательно следил за тем, чтобы должности получали верные ему люди. Сам он довольно редко занимал должности в правительстве, а те, что занимал, обычно были связаны с финансами – в чем, разумеется, обнаруживались его личные интересы. Кроме того, Козимо Старший обычно избегал помпы и пышности, держался в тени, одевался демонстративно скромно, а также выказывал несколько преувеличенное почтение по отношению к должностным лицам. Однако в действительности все существенные решения, имевшие отношение к городу и жизни горожан, зависели от него.

Заботами Козимо Старшего Флоренция переживала период политического, экономического и культурного расцвета. Сильный властитель стремился проводить мирную политику, опиравшуюся на сотрудничество с Миланом. Настоящим триумфом Медичи стало перенесение во Флоренцию в 1439 году Церковного собора, который до этого заседал в Ферраре, где разразилась эпидемия (Козимо склонил к этому Папу обещанием финансировать пребывание курии в городе). В городе-государстве Медичи в 1439 г. была подписана Флорентийская уния, в теории подтвердившая единство Западной и Восточной церкви (хотя установления Унии остались только на бумаге). Присутствие во Флоренции папы Евгения Vl и императора Иоанна VIII Палеолога, а также патриарха Иосифа из Константинополя вместе с их окружением и свитой повысило престиж города. Прибытие с Востока большого числа ученых стало импульсом для расцвета Флоренции как центра гуманитарных наук. Личные пристрастия побудили Козимо Старшего покровительствовать гуманистам, среди которых были философ Марсилио Фичино и грек Иоанн Аргиропулос.

Сам властитель любил книги и античные рукописи, которые составили его внушительную коллекцию. В своих пристрастиях он обнаруживал недюжинный художественный вкус. Он поддерживал также таких выдающихся личностей, как архитекторы Филиппо Брунеллески и Микелоццо Микелоцци, скульпторов и золотых дел мастеров Джильберти и Донателло, художников Филиппо Липпии Фра Анджелико. Многие из них были его добрыми друзьями. Значительные финансовые средства он передавал на поддержку церквей и монастырей, больниц и приютов. Однажды щедро одаренные монахини из монастыря Сан-Марко вознамерились «скромно» протестовать. Рассказывают, что Козимо им тогда ответил: «Никогда я не смогу дать Богу столько, чтобы вписать его в книгу моих должников».

В молодые годы, в 1413 году, по воле отца он женился на Контессине де Барди, дочери одного из партнеров по римскому филиалу банка Медичи. К супруге – женщине капризной и к тому же домоседке – Козимо не питал особенно горячих чувств. Однако он искренне ее любил, она же была ему верной спутницей жизни до последних дней. Родила ему сыновей Пьеро и Джованни. Кроме них, у Медичи был третий сын, Карло, рожденный невольницей, которого он воспитывал в собственном доме.

Итоги собственной жизни Козимо подвел в обращении к сыновьям, в котором он также дал им советы – жизненное руководство «Не задевайте богатых и сильных, но имейте милосердие для бедных и слабых. Не разговаривайте с людьми так, как будто вы их учите. Свою точку зрения излагайте рассудительно.

Козимо умер 1 августа 1464 года от уремии в одной из своих загородных вилл в Кареджи, близ Флоренции, окруженный домочадцами и друзьями. На смертном одре он посоветовал близким перечитывать Платона. Исповедался и принял причастие. Когда жена, обеспокоенная тем, что супруг часами лежит неподвижно, спросила его почему, то он ответил с мрачным юмором: «Выезжая в деревню, начинаешь готовиться за две недели. Неужели ты не понимаешь, что раз я должен оставить сию юдоль и отправиться в жизнь вечную, это заставляет меня о многом поразмыслить?» В свою очередь, на вопрос о том, почему он часами лежит с закрытыми глазами, он ответил примерно следующее: «Привыкаю». Согласно его предсмертному пожеланию, он был похоронен во флорентийском соборе Сан-Лоренцо, на который он жертвовал при жизни. На его надгробии выгравировано на латыни Pater Patrie – Отец Отечества.

(1464-08-01 ) (74 года)

Ко́зимо Ме́дичи Ста́рый (итал. Cosimo di Giovanni de" Medici , Cosimo il vecchio ) (27 сентября , Флоренция - 1 августа , Флоренция) - сын Джованни ди Биччи (1360-1429), основателя династии Медичи , активный флорентийский политический деятель, один из выдающихся государственных людей своего времени. Купец и банкир, владелец крупнейшего в Европе состояния.

Биография [ | ]

В 1415 и 1417 годах ненадолго избирался членом Синьории (Приората). В 1417 году был назначен управляющим Римским филиалом банка Медичи, а в 1420 году формально возглавил весь банковский дом Медичи. После смерти отца Джованни ди Биччи в 1429 году, получив в наследство огромное состояние в 180 тыс. флоринов , не считая кредитов и недвижимого имущества, Козимо и его брат Лоренцо возглавили партию пополанов . В то время городу Флоренции повиновалась значительная часть Тосканы , города Пиза , Ареццо и Вольтерра . Флорентийцы задумали покорить и город Лукку , в чём их поддержала партия аристократов во главе с Ринальдо Альбицци . В 1430 году Козимо вошел в состав Комитета Десяти, созданного для руководства войной с Луккой. Военными действиями управляли аристократы, поэтому их влияние усилилось. Все восемь приоров и гонфалоньер , составлявшие сеньорию, избирались тогда из аристократической партии. Чтобы упрочить своё положение, аристократы решили изгнать из города пополанов - своих главных соперников в борьбе за власть. Но кроме политических соображений Ринальдо Альбицци руководствовался и личной враждой к семье Медичи . Ходили слухи, что во время войны, заведуя военными расходами, Альбицци присвоил себе государственные деньги. Возникновение этой молвы Альбицци приписывали Медичи.

Свой главный удар партия аристократов направила на Козимо, обвинив его в распространении ложных слухов и в подстрекательстве народа с намерением провести мятеж и сделаться правителем Флоренции . В результате сеньория потребовала от Козимо объяснений, и он, не слушая предостережений друзей, явился во дворец, где его арестовали по обвинению «в возвеличивании себя выше, чем других», и заключили в темницу. Стеречь Козимо поручили начальнику тюрьмы. Медичи опасался, что его отравят, а потому воздерживался от еды и за четыре дня заключения съел только немного хлеба. Заметив это, Федериго сжалился над Козимо и пообещал, что будет разделять вместе с ним всю еду, которую будут приносить, в доказательство своей преданности Козимо. Слова эти вернули узнику мужество, со слезами на глазах он обнял и поцеловал Федериго, горячо благодаря за сострадание и доброту и обещая воздать ему за них, если судьба предоставит такую возможность.

Тем временем флорентийцы для решения вопроса с Козимо назначили комиссию с неограниченными полномочиями из 200 человек, называвшуюся балией. Почти все члены комиссии принадлежали к партии аристократов, и поэтому Ринальдо Альбицци смело выступил с предложением казнить Козимо. Но прийти к согласию балии не удалось. Кто-то сочувствовал Медичи, кто-то боялся и молчал, так что принятие окончательного решения постоянно откладывалось. Тогда Козимо решил действовать.

Как-то раз тюремщик привёл на обед к Медичи некоего Фарганаччо, приятеля гонфалоньера . Козимо, дружески поговорив с Фарганаччо, дал ему письменную доверенность на получение тысячи ста дукатов : из них сто Фарганаччо забирал себе, а тысячу должен был передать гонфалоньеру Бернардо Гуаданьи. Человек небогатый, Гуаданьи принял деньги и сделал своё дело - убедил балию отвергнуть предложение Альбицци о смертной казни. В результате Козимо и многих его друзей и родственников на десять лет изгнали из флорентийской республики

В изгнании [ | ]

3 октября 1433 года Козимо предстал перед членами синьории. Выслушав приговор, он с безмятежным видом заявил, что отправится в любое место, какое ему назначат, однако вместе с тем попросил защиты, добавив, что на площади собралось немало людей, желавших его смерти. Гонфалоньер взялся помочь Козимо избежать столкновений с недоброжелателями: отужинав дома у гонфалоньера, Козимо под сильной вооруженной охраной отправился к границе республики .

Всюду по пути Козимо встречали с почетом, а венецианцы и вовсе открыто посетили его, и притом не как изгнанника, а как важного государственного деятеля, по сути правителя Флоренции. Позже Козимо уехал в Падую , также был принят там с большим почетом; венецианское правительство активно вело с ним переговоры. А тем временем его друзья, оставшиеся в городе, готовили низвержение аристократической партии. Когда изгнание Козимо продолжалось уже почти год, в конце августа 1434 года гонфалоньером был избран Никколо ди Кокко, и вместе с ним в сеньорию попали ещё восемь сторонников Медичи.

Ринальдо Альбицци и его партия были напуганы. Альбицци старался убедить своих сторонников, что единственный шанс на спасение - признать выборы в сеньорию недействительными, на этом основании назначить новые выборы и, уничтожив старые списки кандидатов, составить новые, из людей верных. Причём для достижения этой цели Альбицци предлагал любые методы, вплоть до вооруженного восстания. Конечно же, такой путь не устраивал многих аристократов; те считали, что это не выход, и предложенный Альбицци план требует слишком откровенного насилия, что может навлечь на партию всеобщее осуждение. Большинство сторонников Альбицци не отважились на такое опасное дело.

В результате новый состав сеньории по предложению гонфалоньера предал Ринальдо Альбицци и его партию суду. Это вынудило соратников Альбицци наконец взяться за оружие, но было уже поздно. Часть врагов была изгнана, часть казнена. В том же 1434 году Козимо Медичи был встречен во Флоренции как триумфатор, а сами жители города вышли ему навстречу за городские ворота, приветствуя как отца народа. Теперь правительство состояло из сторонников Козимо и действовало под его влиянием. Эта дата является началом правления династии Медичи во Флоренции.

У власти [ | ]

Новое Флорентийское правительство заботилось о расширении торговли, промышленности и банковских оборотов своих граждан. Огромные средства, приобретенные обширными и удачными коммерческими операциями, Козимо употреблял на благо народа: за раздачу хлеба в голодный год он получил название «отца отечества »; Флоренция обязана ему весьма многими сооружениями. Стремясь сделать город центром интеллектуальной жизни Италии, столицей западной культуры, Козимо первым из Медичи начал широко покровительствовать художникам, а в особенности учёным и поэтам. Его дворец был первым крупным гуманистическим центром во Флоренции.

Став во главе государства, Козимо оставался простым гражданином, не приняв никакого титула и не изменяя республиканских форм. От тирании , вымогательств и насилий Козимо был почти совершенно свободен и пользовался своей властью для устранения внутренних смут и для руководства очень трудными отношениями с Миланом , Венецией и Неаполем . Для организации проходившего во Флоренции Вселенского собора в 1438 году он на установленный срок занял пост гонфалоньера справедливости . Козимо проявлял политическую дальновидность, в зачатке подавляя противников, и средства, порою употребляемые Медичи для сохранения своей власти под видом патриотизма, бывали чрезвычайно жестокими и даже преступными.

Постепенно изгнанники, враждебные Козимо, умерли, или, занявшись делами городов, в которых проживали, позабыли о давней вражде. У Козимо вроде бы не оставалось реальных врагов, правда, во Флоренции начала формироваться враждебная ему партия, вождём которой был - один из командиров флорентийской армии, чрезвычайно уважаемый солдатами и заслуживший их привязанность своим мужеством и воинским искусством. Среди многочисленных командиров флорентийского войска выделялся и кондотьер , считавшийся самым сильным и храбрым человеком в Италии . Нери дружил с Бальдаччо и, опираясь на эту дружбу, начал приобретать такую силу во Флоренции, что сделался опасным для Медичи.

Козимо решил избавиться от этого военачальника, и обстоятельства ему благоприятствовали. Медичи стало известно, что Бальдаччо имел во Флоренции собственного врага, обиженного резкими упреками кондотьера за трусость. Бартоломео, вне себя от стыда и ярости, лелеял планы мщения, надеясь кровью обвинителя смыть с себя позор, и Козимо Медичи удалось сделать Орландини орудием в своих руках.

В 1441 году Бальдаччо прибыл во Флоренцию для переговоров с правительством о выдаче жалованья. Бартоломео Орландини, который к тому времени был гонфалоньером справедливости , решил умертвить Бальдаччо и с этой целью собрал в своём зале большое число вооружённых людей. Когда по обыкновению Бальдаччо явился на площадь, чтобы договориться с правителями об условиях своей кондотты , гонфалоньер вызвал его к себе, и в подходящий момент дал условный сигнал убийцам: те выскочили из комнаты в галерею, умертвили безоружного кондотьера и выбросили его труп из окна дворца. Для Козимо Медичи он был больше не опасен.

Через десять лет после начала правления Медичи посчитали возможным расширить круг своих полномочий. Кроме того, Козимо Медичи считал необходимым поставить у власти своих сторонников, совершенно оттеснив политических противников. В 1441 году многие флорентийские фамилии были исключены из числа граждан, способных занимать государственные должности. Свободы флорентийцев были сильно ущемлены, а Флорентийское государство из республики по сути превратилось в синьорию .

Последние годы [ | ]

Последние годы жизни Козимо были полны проблем и огорчений. В 1455 году разногласия возникли в самой партии Козимо, но Медичи сумел их преодолеть. Причиной недовольства сторонников Козимо было то, что он постепенно устранял их от решения важных дел, сосредотачивая в своих руках все больше власти. Были предприняты попытки пресечь эту деятельность Козимо, но его поддерживало большое количество граждан, что Медичи и использовал, чтобы усилить свой авторитет.

Всецело занятый делами государственными, Козимо склонен был оставлять без должного внимания свои собственные, и в последние годы жизни они особенно расстроились, тем более, что Медичи всецело увлёкся постройками. Незадолго до смерти Козимо настоятельно советовал своему сыну Пьеро привести в порядок дела семейной фирмы и следовать советам, искусного дельца, которого он считал верным другом.

Козимо для приобретения влиятельных друзей давал взаймы денег, уплаты которых не требовал, а иногда и доли в своих заграничных банкирских операциях, не требуя никакого взноса. Умер Козимо Медичи мирно в своей постели в 1464 году, похоронен в церкви Сан-Лоренцо , по указу Синьории на надгробии было начертано Pater Patriae («Отец отечества »), в подражание древнеримскому титулу.

Семья и дети [ | ]

В 1414 году Козимо женился на Контессина де Барди , двое детей:

Также от его служанки Маддалены у Козимо был внебрачный сын Карло (1430-1492), ставший настоятелем монастыря Сан-Стефано в

Как простому банкиру прийти к власти, основать собственную династию правителей Флоренции и удостоиться имени «отец отечества» — секреты успеха от Козимо Медичи Старшего. О жизни знаменитого флорентийца расскажет сегодня Екатерина Астафьева.

Раздробленность и междоусобицы

В конце XIV — начале XV века Италию нельзя было назвать единой страной. После распада в XIII веке империи южно-германских королей Штауфенов долго не появлялся единый центр власти: Милан, Флоренция и Венеция, раздираемые междоусобицами, контролировали территорию к северу от Папского государства. На родине Медичи в то время бытовала республиканская форма правления — главный руководящий орган состоял из 9 членов Синьории. При этом существовал запрет на наследование должностей — не только личное, но и семейное. Членов совета выбирали случайным образом. Именно в эту пору Козимо Медичи удалось основать собственную династию правителей Флоренции.

К XV веку территорию Италии контролировали Милан, Флоренция и Венеция

Козимо Медичи Старший

Заветы отца

Козимо Медичи родился в буржуазной семье. Несмотря на то, что отец его был банкиром, семейство Медичи не было богатым, но их род уже играл важную роль в местной политике. Сперва отец будущего правителя был простым кредитором, затем поступил на службу в банк, где смог удержаться в качестве младшего партнера благодаря приданому, полученному от жены. В 1392-м он основал Medici Bank. Отец Козимо перенес штаб-квартиру своего банка во Флоренцию. Там и получили образование два его сына — Козимо и Лоренцо. После своей смерти он оставил сыновьям значительные активы в Риме, Флоренции и Венеции.

Медичи против Альбицци

Для Козимо Медичи настала пора борьбы за власть. На одном берегу реки стоял клан Медичи и его союзники, разбогатевшие дельцы, на другом — семьи, чья власть была традиционной. Одним из главных противников Медичи была семья Альбицци. Нарастающий конфликт обострился из-за войны с Луккой, которую Флоренция начала в конце 1429-го. Изначально оба клана поддерживали войну, но позже использовали неудачный исход как оружие в борьбе за власть.

Козимо Медичи получил значительное наследство от отца-банкира

В 1933 году на жеребьевке постов в Синьорию две трети голосов оказались против Медичи. Когда Козимо прибыл в городской дворец для консультации, его арестовали и сослали в Падую на 10 лет.

Флоренция, 1472 год

Противники Медичи во главе с Ринальдо Альдицци надеялись, что смогут ослабить клан противников, отправив лидера в изгнание. Но их ожидания не оправдались: сеть Медичи продолжила эффективную работу. Вскоре Козимо поселился в Венеции, где его всячески поддерживали.

К тому же Флоренция нуждалась в деньгах, которые Медичи больше не выдавали. К концу 1934-го почти все члены Синьории были готовы заключить мир. 29 сентября Козимо вернулся на родину — и его возвращение, как и предыдущий уход, оказалось триумфальным.

Политик и делец

После прибытия во Флоренцию Козимо Медичи стал ее неофициальным правителем и до самой смерти пробыл в этом положении. Его современники понимали, что в основе политической власти лежит коммерческий успех. Не было в Италии более искусного банкира, чем Козимо Медичи. Он кредитовал даже Папу, который, несмотря на огромные доходы, которые он получал «с миру по нитке» от всех католиков, постоянно влезал в долги.

Правда, кредитование правителей было делом опасным — мало того, что титулованные особы могли просто отказаться платить или обанкротиться из-за дорогостоящей войны, так они еще и регулярно рисковали быть убитыми. Тем не менее Козимо нередко поступался экономическими выгодами в пользу политических.

Флоренция, 1498, площадь Синьории

Последние рывки

Решающим шагом, который обеспечил Медичи постоянную власть, стало изменение в процедуре жеребьевки для определения членов Синьории. Значительно снизилось количество кандидатов и, таким образом, роль случая уменьшилась. К тому же в списке претендентов теперь могли оказаться лишь угодные Козимо люди. Многие флорентийские фамилии потеряли возможность занимать государственные должности.

Козимо Медичи кредитовал даже Папу

Кризис для Медичи наступил лишь к 1455-му. Вернулась старая система управления, при которой Козимо уже не мог влиять на результаты выборов. К тому же казна была истощена многолетними войнами. Недовольство во Флоренции нарастало и привело к тому, что спустя два года против Медичи был устроен заговор. Его раскрыли, а лидера казнили, но это не помогло. Летом 1458-го наступил конституционный кризис, который разрешился благодаря точно выверенной политике Козимо. Сосредоточив в своих руках фактическую власть, Медичи в последние годы почти не занимался политикой, проводя все больше времени в своем дворце в Виа Ларга.

В 1464 году он умер. Его похоронили в церкви Сан-Лоренцо и начертали на надгробии «Отец отечества».

КОЗИМО СТАРЫЙ (1389–1469)


С сыновьями Джованпи произошло разделение дома Медичи на две ветви.

Перворожденный сын Козимо стал основателем более крепкой и жизнеспособной лилии Кафаголио, в то время как от Лорснпо произошла так называемая линия Пополано (народная). Позднее обе линии объединились из политических интересов, когда лишь сообща они могли сохранить свое значение и само право на существование. Они действовали в соответствии со своими демократическими убеждениями, борясь за равные права для всех граждан республики, и пользовались уважением и симпатией парода. Когда же впоследствии они отошли от этой цели, то потеряли власть в городе.

Козимо, который появился на свет в 1389 году, ко времени смерти Джованни уже достиг сорокалетнего возраста. С молодых лет он был посвящен отцом во все тонкости предпринимательства. Однако он не только живо воспринял науку, преподанную ему отцом, но во многом превзошел родительские навыки. Еще молодым человеком он путешествовал по Центральной Европе и открывал там филиалы банков Медичи. Везде он оставлял впечатление человека зрелого, даровитого, имеющего собственное мнение по многим вопросам. Действительно, путешествия и профессиональная деятельность позволили ему глубоко вникнуть в политическую и экономическую жизнь эпохи, расширили его политический горизонт. Его советов просили, его мнением дорожили, его дружбы искали.

Как и его отец Джовашш, Козимо обладал терпением, простотой и, может быть, несколько нарочитой скромностью, но отличался от него в главном стремлении. Быть только богатейшим банкиром значило для него слишком мало, его целью были политика, власть. Но эти свои желания он прятал под личиной честной простоты и благожелательности.

Еще при жизни отца, владея 39 флорентийскими балками, он поставил состояние на службу своим амбициям. Считая, что истинная преданность - только та, что куплена за хорошие деньги, он ненавязчиво, как бы невзначай снабжал средствами своих сторонников, и скоро огромное количество лиц различных социальных слоев уже составляли его клиентуру. Это тотчас же вызвало настороженность, а затем и враждебность других богатых фамилий города: Строцци, Пацци, Аччиаоли и больше всех - Альбицци. С 1382 года Мазо, а затем его сын Ринальдо Альбицци (1370–1442) возглавляли правительство Флоренции.

В 1416 году Козимо вступил в брак с Контсссиной Барда, дочерью Алессандро, графа Фернио, и его супруги Милы (или Эмилии) Панночитики. Дворцы Барди, благороднейшей флорентийской дворянской фамилии, подтверждали голубизну крови и древность рода своих владельцев. Эти дворцы располагались в Ольтрарно, старой части города, и в Санта-Кроче. В последнем находилась фамильная церковь с фресками Джотто, изображавшими эпизоды жизни Св. Францисска.

Графское достоинство не мешало Барди выступать в качестве крупных банкиров и совместно с Геруччи являться главнейшими кредиторами короля Англии. Позднее они передали свое право Медичи.

Контессина, происходя из среды высшего дворянства, была рангом выше своего супруга. Ее жизнь являла пример благородства и благочестия. Она преданно заботилась о своих сыновьях и о внебрачном сыне Козимо, Карло, называя мальчиков своей «юной троицей» и уделяя им много материнского внимания.

Козимо приходилось нелегко. Трудности в начале его жизненного пути происходили, может быть, из-за фамильной гордости и были лишь мнимыми, но со временем они обретали все большую материальность.

Он поручил Микелоццо, своему любимому архитектору, возведение нового дворца на Виа Ларга вблизи церкви Сан-Лоренцо, что было особенно по сердцу всему семейству Медичи.

Дворец получился импозантный, гармоничный и жизнерадостно-светлый. По имени одной из своих башен позднее он был назван дворцом Рикарди. Это здание, олицетворяющее силу дома Медичи, было провокацией в глазах соперничающих с ним фамилий. Здесь каждый камень, казалось, свидетельствовал о притязаниях семьи Медичи. Альбицци во весь голос кричали, что Козимо желает захватить власть и позволяет себе иметь почти королевские привилегии; доказательство тому этот вызывающий дворец. Он и сейчас стоит величаво, не замечая проходящего времени.

Разногласия между Медичи и Альбицци становились все более глубокими. Они касались абсолютно всех вопросов городского управления и международной политики. Во время противостояния с Луккой они стали явными. В 1342 году Лукка решила порвать связи с Флоренцией и перейти под власть Пизы, имеющей выход к морю. Козимо настаивал на покорении Лукки - противники Медичи выступали против. Республика, как всегда в подобных случаях, обратилась за военной помощью к иностранцам. Капитаном Флоренции и ее пожизненным протектором был избран француз Готье де Бриенн. Мазо Альбицци в конце концов поддержал планы войны.

Де Бриенн не сумел одержать победы, флорентийские войска понесли поражение. Несмотря на позор, французский авантюрист попытался уничтожить республиканское правление и создать для себя наследственное герцогство. Только всенародное возмущение вынудило его бежать из Флоренции.

Старая вражда Медичи с высокомерными Альбицци подпитывалась новыми дровишками. Те считали, что неизвестно откуда возникшие слухи о том, что они присвоили общественные деньги, в результате чего флорентийцев разгромили под стенами Лукки, злонамеренно распространяются их противниками. И может быть, они не сильно заблуждались.

Демократия в городе была, пожалуй, сильнее, чем в других итальянских городах-республиках. Правительству, не сумевшему успешно провести военную кампанию, пришлось уйти в отставку.

После смерти влиятельного и уважаемого Никколо Уччаио, всеобщего миротворца, вражда между Медичи и новым главой дома Альбицци, Ринальдо, разгорелась с удвоенной силой. Народ, всегда готовый приветствовать нового героя, поддерживал Альбицци против поднадоевшего Медичи. Город раздирали анархия и борьба фракций. В 1433 году Ринальдо Альбицци одержал победу на выборах в Синьорию.

Козимо, так уповавший на свое влияние, был обвинен в стремлении захватить власть и призван во дворец Синьории для допроса. Близкие убеждали его бежать из города, пока это еще возможно. Однако он, уверенный в своей невиновности, предпочел явиться перед обвинителями и был заключен в палаццо Всккия. Ему инкриминировали подкуп, взяточничество и измену; его сторонников Руччелаи и Альтовити обвинили во взяточничестве.

Козимо поместили в небольшую комнату в дворцовой башне. Узника охранял Федериго Малавольта. Из места своего заключения Козимо видел и слышал все, что происходило на площади, и услышанное ему не нравилось. Опасаясь за свою жизнь, он за четыре дня съел только немного хлеба и не притрагивался к другой пище. Видя это, тюремщик заверил, что не собирается его травить; пусть Козимо не опасается за свою жизнь, ибо у него много друзей не только в городе, но и во дворце. И чтобы узник более не боялся, он сам отведал принесенную еду.

Историки единодушно утверждают, что из своего заточения Козимо сумел подкупить гонфалоньера справедливости. Впрочем, говорили и о том, что его помиловали, поскольку многие помнили его великодушие и благородство. Итак, вопреки желанию Ринальдо Альбицци, который требовал смерти своего врага, Козимо был только изгнан из Флоренции. То же самое выпало на долю Аверардо и многих других из дома Медичи.

Спасаясь бегством, Козимо, слава которого разнеслась далеко за пределы города, повсюду был встречен с большой честью. Пистойя и Феррара выражали ему свою преданность; в Венеции его называли «одним из могущественнейших властителей» и приглашали к себе навсегда.

Медичи были сильны не только своими деньгами и деловыми связями, но и расчетливым поведением. Словно мимоходом их сторонники вспоминали о давнишней (1378 год) попытке семьи Альбицци захватить власть в республике и изменить конституцию. Ведь только благодаря бдительности Сильвестро Медичи, поднявшего народ, удалось предотвратить гибель республиканских ценностей.

Медичи держались просто и старались привлечь на свою сторону народные низы. Поэтому победитель Ринальдо Альбицци не чувствовал себя спокойно и даже подумывал о том, чтобы снова предоставить грандам политические права и сделать своими союзниками. Но один из его соратников решительно возразил, «указав на высокомерие грандов и вообще невыносимый их характер, добавив, что нет необходимости идти в рабство к грандам, чтобы избежать сомнительной опасности со стороны народных низов».

Сторонники Медичи продолжали активно действовать во Флоренции, и благодаря их стараниям в новую Синьорию были избраны, в основном, их ставленники. Альбицци, предвидя для себя недоброе, пытался поднять вооруженное восстание, но его люди проявили нерешительность. Тем временем Синьория ввела в город войска и заняла все укрепленные позиции. После этого было решено вернуть Козимо и всех изгнанников вместе с ним, а Ринальдо Альбицци и его приспешников изгнать. Изгнанию подверглось столько флорентийских родов, что мало было в Италии городов, где бы они не обосновались.

Уже в 1434 году флорентийцы упросили Козимо вернуться обратно в город.

Н. Макиавелли утверждал и, возможно, сам хотел верить, что Козимо возвратился из изгнания триумфатором. На самом деле тот избегал скоплений народа, пробирался домой малолюдными улицами и вечером шестого октября прибыл в свой любимый пригородный дворец - виллу Карреджи.

Его возвращение означало для Флоренции конец республиканского правления, хотя по названию город продолжал оставаться республикой, декларируя принципы и идеалы всеобщего равенства.

В действительности единственным властителем Флоренции был Козимо, как, впрочем, и тогда, когда носил иные знаки власти.

Но как ни иллюзорны были республиканские свободы, они заставляли правителя демонстрировать демократичность и коллегиальность.

Так случилось и тоща, когда Козимо решил вмешаться в события в Миланском герцогстве.

Милан - грозный страж полуострова, расположенная сразу за Альпами преграда для королей Франции, Германии и других европейских соседей, простирающих жадные руки к Италии. Его правители-тираны из страшного рода Висконти незыблемо охраняли свои границы от нападений с севера. К югу же они упорно искали себе новых земель и владений. В 1390 году Джан Галеаццо Великий выступил в поход против Тосканы и захватил принадлежавшие ей Перуджу, Сиену, Пизу, Болонью. Миланские войска были уже почти под стенами Флоренции, когда смерть от чумы Джан Галеаццо избавила город от ужасов осады.

Все достижения Джана рухнули при его старшем сыне Джованни Марии Анджело, который за тиранство был убит народом Милана.

Второй его сын, грубый и коварный Филиппо (1392–1447), тоже не был другом флорентийцев. Когда могущество его окрепло, он, подобно отцу своему Джану Галеаццо, стал подумывать о нападении на Тоскану. Опасность с севера заставила правительство Флоренции объединить (1425) свое войско с отрядами Венеции против Милана, но, потаскав для хитроумных венецианцев каштаны из огня, флорентийцы ничего не получили взамен. Следовало выбирать другую тактику.

После кончины герцога Филиппо, последнего мужского представителя дома Висконти, в условиях тяжелой войны с Венецией на власть в герцогстве претендовал

Франческо Сфорца. Происходя из семьи простых землепашцев, Сфорца, благодаря удаче и ловкости достиг высших степеней власти и почета. Он был умен, отважен. Многочисленные победы принесли ему преданность солдат. Франческо верно служил Висконти более 20 лет и, наконец, выслужил возможность жениться на единственной наследнице герцога, его внебрачной дочери Бьянке-Марии, с рукой которой получал власть в Милане.

Зять и тесть не всегда ладили. В 1434 году Сфорца сражался на стороне Флоренции, в то время врага Висконти. Козимо поддержал Сфорца, несмотря на противодействие Венеции и сопротивление Альбицци. Но республиканские настроения в Северной Италии взяли верх: городским патрициатом была создана Амброзийская республика, названная так в честь патрона Милана Св. Амброзия. Она просуществовала недолго - с 14 августа 1447 по 27 февраля 1450 года. Законодательную власть в республике осуществлял Совет девятисот, исполнительную - выборные от кварталов: 24 «капитана и защитника свободы». Однако вожделенные республиканские вольности оказались столь же неугодными миланцам, как и тирания. Притерпевшиеся жить под властью Висконти, миланцы так и не привыкли к республиканскому управлению. Увеличение налогов и принудительный заем для войны с Венецией вызвали всеобщее недовольство и свержение правящей верхушки.

Франческо Сфорца был приглашен занять престол миланских герцогов. Он не забыл поддержки Козимо в трудное для пего время. Авторитет Флоренции в Милане неизмеримо возрос; Сфорца считал Козимо своим другом, вовлекал как союзника в политические дела, и тот стал вовсе незаменимым человеком во флорентийском правительстве.

Но за Альпами прекращение династии Висконти вызвало законный интерес Франции. Династические браки издавна связывали миланский и французский правящие дома. Джан Галеаццо в 1386 году женился на 12-летней Изабелле Валуа, ссудив крупную сумму денег ее отцу Иоанну Доброму Французскому, потерпевшему полный разгром при Пуатье и увезенному в плен в Англию. После этого Джан Галеаццо стал прозываться «графом Вирту », так как получил в приданое французское графство Верно.

Через три года Валентина Висконти, дочь Джана Галеаццо, была выдана за брата французского короля, Людовика Орлеанского. После прекращения в Милане династии Висконти герцогиня Орлеанская рассматривалась французами как единственная законная наследница миланского престола. Такое признание прав Валентины имело далеко идущие последствия. Однако до поры до времени дальше дипломатических заявлений дело не шло.

При дружеских отношениях с Миланом Флоренция не опасалась вооруженных конфликтов на севере и продолжала цвести и богатеть. Зачинщик несогласия Альбицци и его главные приспешники оставались в пожизненном изгнании. Других же, не столь замешанных, Козимо как государственный человек не стал подвергать высылке. Вместо жестокого возмездия своим врагам он только незаметно наблюдал за ними и никогда им полностью не доверял. Но и в притеснениях замечен не был. Если бы он оставил воспоминания, то с полным правом мог бы сказать, что в его правление не было ни одной смертной казни.

Именно с именем Козимо связано начало эпохи Кватроченто (от ит. quattrocento - четырехсотые годы), периода диктатного Возрождения в Италии. Благодаря ему Флоренцию - «дочь Афин, мать философии» - сегодня называют колыбелью гуманизма.

Однако Медичи не были первооткрывателями литературы и высоких искусств. Казалось, с давних пор сама земля Тосканы производит и питает таланты. Куртуазная поэзия, шедшая с европейского севера и с провансальского юга, удачно сомкнулась во Флоренции, где знатный Гвидо Кавальканти (ок. 1260–1300) и целая плеяда способных молодых людей из магнатской и пополланской верхушки придали ей рафинированность и завершенность.

Уроженец Флоренции Данте Алигьери (1265–1321), не только философ и политический мыслитель, но и знаменитый поэт, создал «Божественную комедию» - своего рода энциклопедию средневековой итальянской жизни и истории. Данте вобрал все, что было значительного в недолгой истории итальянской литературы, начавшейся с 30-х годов XIII века.

Вблизи Флоренции, в городке Ареццо, родился великий итальянский гуманист, поэт, философ и общественный деятель Франческо Петрарка (1304–1374), который считается родоначальником гуманизма эпохи Возрождения. Человек не менее сложных противоречий, чем его предшественник Данте, Петрарка стал выразителем новой идеологии, целью которой видел совершенствование человека. Его поэтический гений завоевал славу, равную Данте. Он создал блестящие произведения на итальянском языке и латыни, отдавая предпочтение классической филологии. Латынь Петрарки была «изысканной и беглой», его итальянский - «игра живых метафор и аллегорий».

Флоренция воспитала Джованни Боккаччо (1313–1375), здесь он написал «Декамерон», ставший образцом совершенства языка и стиля для итальянских авторов, классикой мировой литературы.

Менее известен гуманист Колюччо Салютати (1331–1406), сочетавший занятия наукой с политической деятельностью, более 30 лет занимавший должность канцлера Флорентийской республики. Основной идеей его творчества стал тезис: поскольку базой законов является справедливость, уважение к ним есть добродетель, а высшее ее проявление - любовь к отечеству. «Две вещи есть среди самых приятных, - писал Салютати, - родина и друзья».

Писатели и философы принимали самое непосредственное участие в политической жизни Флоренции, часто приобретая репутацию истинного гражданина и патриота, виртуозно исполняли дипломатические поручения. Гуманисты становились властителями душ молодежи и формировали общественное мнение.

Во Флоренции творили всемирно известные живописцы Чимабуэ, Фра Анжелико и Джотто ди Бондоне (ок. 1266–1337), скульпторы Никколо Пизано (1205–1278), Оттавио Джиованоцци и ди Камбио, архитекторы Таленти и др.

На Апеннинском полуострове, где наиболее решительно был сломлен старый уклад жизни, Возрождение (Ренессанс) началось раньше и проявилось ярче, чем в других западноевропейских странах. И самыми быстрыми темпами развитие новых идей шло во Флоренции.

Одним из первых в городе и во всей Италии Козимо стал собирать вокруг себя людей науки и искусства, не жался средств для приобретения картин, статуй, редких фолиантов. Щедрый меценат, он состоял в дружеских отношениях с известнейшими художниками и учеными, которые в городе Медичи созидали величайшие культурные ценности Ренессанса. Его круг общения составляли архитекторы Донателло, Брунеллески, Микеллоццо, семья делла Роббио, художники Филиппо Липпи, Фра Анджело, Доменико Веннециано. Позднее в него влились писатели-гуманисты Анджело Полициано, Всспасиано ди Бистичи, Платина и Пико делла Ми-рандолла, создававшие здесь свои творения, которые потрясли мир.

Козимо был свидетелем и активным деятелем раннего Возрождения, когда после многих веков духовного застоя появились новые философские воззрения, возникло новое искусство.

Наиболее близок к Козимо был Донателло, который в 1430 году создал для дворца Медичи свою знаменитую «Юдифь», которая позже стала символом республики и была выставлена перед Старым дворцом (палаццо Веккиа). Брунеллески начал работу для семьи правителей строительством церкви Сан-Лоренцо, которую Донателло после возвращения из Падуи (Козимо в это время уже умер) украсил своими последними произведениями - тремя церковными кафедрами. Филиппо Липпи создал для этой церкви прекрасное «Благовещение». Микслоцци, которого Козимо выделял из всех архитекторов, построил перед дворцом Виа Ларга монастырь Сап Марко, такой же, как для доминиканцев во Фьезоле. Потворствуя вкусам своего заказчика, он предусмотрел в монастыре великолепную библиотеку в своей манере: с просторными залами, с ритмично чередующимися арками, свойственными интерьерам флорентийского ренессанса. В ответ монахи-доминиканцы в знак почтения выделили Козимо отдельную келью, куда он мог удаляться для размышлений.

Больше всего Козимо любил книги. Это увлечение разделял с ним его личный друг Никколо Николи, богатый купец, истративший все состояние на приобретите фолиантов. В своих библиотеках приятели собрали множество раритетов, рукописных и печатных. Эти книги стали основой первой со времен античности публичной библиотеки, основанной Козимо по завещанию Никколо.

Козимо не был чужд не только латыни, но и греческого языка; не будучи ученым-эрудитом, он любил обращаться к древней литературе, участвовал в обсуждении философских тем с виднейшими мыслителями своего времени. Его непосредственными учителями были Роберто Росси и Хризолор.

Повсюду в Италии проводились археологические раскопки. Флоренция ввела в моду коллекционирование произведений античного искусства. Город являлся обширным питомником, в котором Европа черпала зодчих, скульпторов, живописцев, ювелиров. Определение «флорентийский мастер» означало знак качества, и постепенно мастера из умелых ремесленников превращались в творцов, осознающих свою уникальность и избранность.

Филиппо Липпи (1406–1469), беспокойная, горячая натура, не успел кончить один из многочисленных уже оплаченных ему заказов, и вдруг почувствовал, что его тянет в другое место. Когда на него пожаловались Козимо, тот сказал: «Оставьте перед ним двери открытыми. Художники - не вьючные животные. Их нельзя ни запирать, ни принуждать к работе…». Козимо не стал удерживать Филиппо, несмотря на то, что выплатил ему вперед большую сумму. Когда Липпи похитил из монастыря принявшую обет Лукрецию Бути и влюбленным грозили церковные кары, Козимо ходатайствовал перед папой римским об освобождении обоих от обета ввиду великого таланта Филиппо.

Столь же заботливо и рачительно он относился к представителям естественных наук. Знаменитый математик, астроном, врач, философ и географ Паоло Тосканелли обогащал своими изысканиями престиж города и получал содержание от правителя. Тосканелли впервые определил широту и долготу Флоренции, вычертил карту, благодаря которой стало возможным путешествие его ученика Колумба и открытие Америки.

В 1439 году Медичи участвовали во Вселенском соборе, на котором была сделана попытка разрешить споры между римско-католической и греческо-ортодоксалыюй церквями. Такие высокие персоны, как папа римский, византийский император Иоанн VIII Палеолог и патриарх Константинополя, встретились, чтобы торжественно отметить слияние римской и византийской церквей . Они были личными гостями дома Медичи. Все увиденное позволило им утверждать, что Флоренция - центр мира.

Двадцатью годами позже живописец Беноццо Гоццоли представил это историческое событие на своей поэтической фреске в капелле дворца Медичи.

Предположительно художник изобразил на ней Контессину Медичи, женщину интеллигентную и благочестивую, - силуэтом в тени ее супруга. Во всяком случае, сохранились ее письма к папе, наполненные глубокой благодарностью за посещение ее дома.

Сейчас доказано, что некоторые горожане маленькой Флоренции могли приветствовать папу и других важных гостей во дворце Медичи, не ощущая при этом превосходства аристократов. Художники же сидели за столом как равные земным властителям.

Почти все гуманисты XV века являлись идеологами принципата, консультантами и панегеристами князей. Правители умело пользовались поднявшимся значением писательского труда. Многие князья, кардиналы и даже папы становились под знамена гуманизма, создавая при своих дворах академии и поощряя литературное творчество на латинском языке. Гуманисты впервые заставили осознать культуру как компонент политической власти, и правители, особенно такие проницательные и дальновидные, как Козимо Медичи, умело это использовали.

Сначала у гуманистов большой популярностью пользовалась стоическая философия; затем на смену ей пришло увлечение эпикурейским учением. Во второй половине XV века во Флоренции завоевывает позиции платонизм.

После заключения Флорентийской унии Козимо, решительный сторонник Платона, объявил об основании Платоновой академии. Главой ее был ггазначен философ-гуманист Марсило Фичино. Он создал «ученую религию» на базе «благочестивой философии», пытаясь соединить догматику Священного Писания, учения отцов церкви, арабскую и еврейскую философию, учение Платона и неоплатонику. Основной тезис его учения заключался в утверждении, что величие человека - в его свободе, но свобода человеческого познания есть свобода от мира вещей, а не от Бога. Знание есть познание истины внутри человеческого разума, но это самосозерцание - не пассивность, а активное действие заключенной в человеке частицы божественного интеллекта.

Язвительный Фичино редко смеялся от всей души, без насмешки. Но ум его был остр, как миланский кинжал, а анализ безжалостен, как кондотьер.

Козимо вызвал Иоанна Аргиропулоса из Византии, Андроника из Фессалоник. Им он вверил воспитание своих сыновей, затем внуков Лоренцо и Джулиано. Вместе с юным Медичи одним из первых учеников академии стал Анджело Амброджини (1454–1494), принявший имя Полициано, сын провинциального юриста. В возрасте четырнадцати лет он прибыл во Флоренцию, чтобы получить образование, и обратил на себя внимание Медичи своими огромными способностями. В 17 лет он уже свободно писал по-гречески оды, элегии, эпиграммы, создал поэму «Орфей». В 20 лет выступил с итальянскими стансами, поражающими поэтическим одушевлением, изяществом образов, тонким пониманием природы . Подражая отчасти Феокриту, Вергилию и другим древним классикам, он написал нечто новое и оригинальное и, слив воедино свои заимствования, до неузнаваемости изменил старые формы.

Лоренцо, будущий правитель, и Анджело мужали над текстами философов древности. В эти годы возникла их дружба, продлившаяся до самой смерти.

Никто не мог сравниться с Полициано в критике и толковании античных авторов. Он не только стал преподавать латинское и греческое красноречие знатным флорентийским юношам, разъясняя глубины платонизма, он, по существу, стал самым последовательным гуманистом эпохи. Он решительно выступал против сословных ограничений, считая, что не знатность рода и богатство, а только личные достоинства и заслуги приносят человеку славу и уважение.

Не щадя сил в исследовании всего доступного рукописного материала, он углублял собственные знания, и скоро его приговор стал являться окончательным решением самых спорных вопросов. У его ног собирались не только итальянцы, но студенты из Германии, Англии, Фландрии, приезжали даже из Шотландии, Швеции и Польши.

Идеалы гуманизма не мешали населению Флоренции быть глубоко религиозным, впрочем, сочетая веру в Христа и Мадонну с почитанием языческих богов. Высокий уровень образования соседствовал с ярким и непреодолимым стремлением к роскоши и сибаритству, нравственным упадком. Однако семейные добродетели еще не обратились в объект глумления и высмеивания, как это стало несколькими десятилетиями позже. Козимо сочетал в себе искреннюю и страстную веру и стремление проникнуть в суть вещей. Его приверженность к семейным ценностям вызывала уважение горожан.

В 1416 году, в год свадьбы Козимо и Контессины, родился Пьеро, а пятью годами позже - Джованни, любимец отца и его предполагаемый преемник.

Пьеро, который впоследствии получил прозвище Подагрик, был болезненным и нелюдимым человеком, поскольку чувствовал большую склонность к духовной жизни, готовясь к возвращению в небытие. Как старший сын и наследник фамилии, он был женат и имел детей, но душой стремился к Богу; политика и власть мало его привлекали. Однако судьба решила иначе. Его младший браг Джованни, которого все считали преемником Козимо, умер в 1463 году, годом раньше отца. Правитель рано женил его на флорентийке Корнелии Алессандри, хотя за него с охотой отдали бы принцессу. Их маленький сын, названный в честь деда, умер вскоре после рождения. Пьеро пришлось смириться с мыслью стать в дальнейшем главой фамилии, что ко многому обязывало и нарушало его планы уединенной и благочестивой жизни.

Козимо и Контессина старились вместе. Вместе пережили они боль утраты от смерти сына Джованни и внука Козимо.

Незадолго до своей смерти Козимо писал: «Я больше не могу, я чувствую, как уходят мои силы, я знаю, что скоро покину этот мир». Уже через месяц он ослеп, по его словам, «стал жить в темноте». Поэтому сомнительными кажутся заверения его панегиристов, что он умер, склонясь над древними манускриптами, держа в руках «Диалоги» Платона.

Состояние его здоровья ухудшалось день ото дня, но присутствие духа он сохранил до конца, который наступил первого августа 1464 года.

Контессина пережила своего супруга на девять лет. Всеми почитаемая, она скончалась в октябре 1473 года и была оплакана семьей и всем городом.

Козимо правил Флоренцией 30 лет, не принимая никакого титула. После смерти его стали называть «отцом Отечества» и соорудили великолепную гробницу в церкви Сан-Лоренцо.